![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92){kind=small}
Помним, любим, чтим...
Прошлой весной милейшая Оксана Тимофеева была в НЙ и увезла три номера «Новой Кожи» в редакцию НЛО на рецензию... Написал её Лауреат Премии Андрея Белого 2009 года (за литературно-критические статьи) Александр Уланов.
http://magazines.russ.ru/nlo/2012/114/n
p.s. Фамилии Гладков в рецензии удостоился Гальпер.
http://magazines.russ.ru/nlo/2012/114/n
p.s. Фамилии Гладков в рецензии удостоился Гальпер.
Сегодня прочел небезынтересный отрывок и частного письма, которое Барак Обама написал в возрасте 22 лет. Перевел на скорую руку:
«Я уже год как не перечитывал «Бесплодную землю», и никогда не потрудился прочесть все сноски, но рискну сказать следующее: «Элиот содержит те же самые экстатические видения, которое тянутся от Мюнцера до Йейтса. Тем не менее, Элиот сохраняет укоренённость в социальной реальности / порядках своей эпохи. Рассматривая то, что он воспринимает как выбор между экстатическим хаосом и безжизненным механистическим порядком, он склоняется к поддержанию разделения асексуальной невинности и жестокой сексуальной реальности. Он предпочитает маску стоика. Прочти его эссе «Традиция и индивидуальный талант», а также «Четыре квартета», где он уделяет меньше внимания изображению умирающей Европы, чтобы понять, что я имею в виду. Помнишь, я упоминал, что есть определенного рода консерватизм, который я уважаю больше, чем буржуазный либерализм? Элиот тому хороший пример. Конечно, дихотомия которую он поддерживает, является реакционной, но это связано не с невежеством, а с его глубоким фатализмом. (Сравни его с выходцами из той же среды — Йейтсом и Паундом, которые предпочли поддержать Гитлера и Муссолини). И этот фатализм — порождение взаимоотношений между плодородием и смертью, о чём я писал в предыдущем письме — жизнь пожирает сама себя. Я сам время от времени разделяю подобный фатализм западной традиции. Тебя, кажется, удивляет неразрешимая амбивалентность Элиота, но разве ты не разделяешь её сама, Алекс?»
"I haven’t read “The Waste Land” for a year, and I never did bother to check all the footnotes. But I will hazard these statements—Eliot contains the same ecstatic vision which runs from Münzer to Yeats. However, he retains a grounding in the social reality/order of his time. Facing what he perceives as a choice between ecstatic chaos and lifeless mechanistic order, he accedes to maintaining a separation of asexual purity and brutal sexual reality. And he wears a stoical face before this. Read his essay on Tradition and the Individual Talent, as well as Four Quartets, when he’s less concerned with depicting moribund Europe, to catch a sense of what I speak. Remember how I said there’s a certain kind of conservatism which I respect more than bourgeois liberalism—Eliot is of this type. Of course, the dichotomy he maintains is reactionary, but it’s due to a deep fatalism, not ignorance. (Counter him with Yeats or Pound, who, arising from the same milieu, opted to support Hitler and Mussolini.) And this fatalism is born out of the relation between fertility and death, which I touched on in my last letter—life feeds on itself. A fatalism I share with the western tradition at times. You seem surprised at Eliot’s irreconcilable ambivalence; don’t you share this ambivalence yourself, Alex?"
http://www.vanityfair.com/politics/2
«Я уже год как не перечитывал «Бесплодную землю», и никогда не потрудился прочесть все сноски, но рискну сказать следующее: «Элиот содержит те же самые экстатические видения, которое тянутся от Мюнцера до Йейтса. Тем не менее, Элиот сохраняет укоренённость в социальной реальности / порядках своей эпохи. Рассматривая то, что он воспринимает как выбор между экстатическим хаосом и безжизненным механистическим порядком, он склоняется к поддержанию разделения асексуальной невинности и жестокой сексуальной реальности. Он предпочитает маску стоика. Прочти его эссе «Традиция и индивидуальный талант», а также «Четыре квартета», где он уделяет меньше внимания изображению умирающей Европы, чтобы понять, что я имею в виду. Помнишь, я упоминал, что есть определенного рода консерватизм, который я уважаю больше, чем буржуазный либерализм? Элиот тому хороший пример. Конечно, дихотомия которую он поддерживает, является реакционной, но это связано не с невежеством, а с его глубоким фатализмом. (Сравни его с выходцами из той же среды — Йейтсом и Паундом, которые предпочли поддержать Гитлера и Муссолини). И этот фатализм — порождение взаимоотношений между плодородием и смертью, о чём я писал в предыдущем письме — жизнь пожирает сама себя. Я сам время от времени разделяю подобный фатализм западной традиции. Тебя, кажется, удивляет неразрешимая амбивалентность Элиота, но разве ты не разделяешь её сама, Алекс?»
"I haven’t read “The Waste Land” for a year, and I never did bother to check all the footnotes. But I will hazard these statements—Eliot contains the same ecstatic vision which runs from Münzer to Yeats. However, he retains a grounding in the social reality/order of his time. Facing what he perceives as a choice between ecstatic chaos and lifeless mechanistic order, he accedes to maintaining a separation of asexual purity and brutal sexual reality. And he wears a stoical face before this. Read his essay on Tradition and the Individual Talent, as well as Four Quartets, when he’s less concerned with depicting moribund Europe, to catch a sense of what I speak. Remember how I said there’s a certain kind of conservatism which I respect more than bourgeois liberalism—Eliot is of this type. Of course, the dichotomy he maintains is reactionary, but it’s due to a deep fatalism, not ignorance. (Counter him with Yeats or Pound, who, arising from the same milieu, opted to support Hitler and Mussolini.) And this fatalism is born out of the relation between fertility and death, which I touched on in my last letter—life feeds on itself. A fatalism I share with the western tradition at times. You seem surprised at Eliot’s irreconcilable ambivalence; don’t you share this ambivalence yourself, Alex?"
http://www.vanityfair.com/politics/2
Мне тут рассказывают, что польский народ сейчас прикован к экранам компьютеров, будучи не в состоянии оторваться от гипнотического таинства гнездования пары местных орлов.
Реалити-тиви от Комитета Охраны Орлов.
Real-time webcam. No ads, no bullshit voice narration.
Реалити-тиви от Комитета Охраны Орлов.
Real-time webcam. No ads, no bullshit voice narration.
Во Всеобщий перечень агрессивных антихристианских ксенофобов и наветчиков внесены следующие лица:
(...)
Бахчанян Вагрич – художник, автор графической работы «Без названия» (фотоколлажа, изображающего распятие Иисуса Христа на кресте, на месте головы Иисуса Христа помещено изображение советского ордена Ленина), направленной на унижение человеческого достоинства верующих православных по признаку отношения к религии.
Вот это особо впечатляет: «Мы рекомендуем нижепоименованным лицам собраться (организационно – на манер обществ анонимных алкоголиков) и совместно, по возможности всячески помогая друг другу, попытаться и постараться излечиться от собственной ксенофобской нетерпимости к православному христианству и к Русской Православной Церкви.»
Короче, всем здравствующим деятелям в списке рекомендуют отправится на тот свет для организационной встречи с Вагричем и академиком Гинзбургом.
(...)
Бахчанян Вагрич – художник, автор графической работы «Без названия» (фотоколлажа, изображающего распятие Иисуса Христа на кресте, на месте головы Иисуса Христа помещено изображение советского ордена Ленина), направленной на унижение человеческого достоинства верующих православных по признаку отношения к религии.
Вот это особо впечатляет: «Мы рекомендуем нижепоименованным лицам собраться (организационно – на манер обществ анонимных алкоголиков) и совместно, по возможности всячески помогая друг другу, попытаться и постараться излечиться от собственной ксенофобской нетерпимости к православному христианству и к Русской Православной Церкви.»
Короче, всем здравствующим деятелям в списке рекомендуют отправится на тот свет для организационной встречи с Вагричем и академиком Гинзбургом.
Алексей Верницкий. Додержавинец. М., «АРГО-РИСК», «Книжное обозрение», 2011, 56 стр. (Книжный проект журнала «Воздух», вып. 53).
Если ограничить свои впечатления одним словом, то — с в е ж а к.
Обращение к додержавинской эстетике — это то, что «висит в воздухе» уже давно, но убедительных поэтических результатов подобного интереса не так много. Здесь же — чрезвычайно смешные и умные стихи, в которых традиционные темы русской поэзии попадают под новый угол зрения, а буддизм и додержавинская сдержанность вдруг представляются естествеными союзниками. Вот, к примеру, достойный ответ Арсению Тарковскому:
***
Мы не видели зло.
Не судили нас строго.
Нам и вправду везло.
Только этого много.
Жизнь брала под крыло.
Поднимала полого.
Тихо. Пусто. Светло.
Только этого много.
Я смотрю сквозь стекло.
Не спускаюсь с порога.
Мягко. Сытно. Тепло.
Только этого много.
Лёгкая такая поэзия, каббалистически-лёгкая. Удвоишь гласную — и выйдешь из телепорта на другом парсеке:
***
Полдневный жар. Долина. Исаак
Со связанными за спиной руками.
Но Бог не попадает впросаак
И прячет бараана за кустами.
И не Аврам уже, но Авраам
Приносит в жертву мясо и саало.
И воскресает грешный Адаам,
И прячет смерть бессильное жаало.
Вторая часть сборника посвящена парадоксальной попытке Верницкого «возродить русскую силлабику» путём смещения ударений в словах — с целью строго-ямбического прочтения стихотворений. Выглядит и звучит подобное стихотворение так:
.
При этом автор явно лукавит в предисловии, что «расположение ударений в русских словах обычно не влияет на смысл слов и, следовательно, мы можем отказываться от нормативного расположения ударений...»,— писАть и пИсать в стихотворении выше его явно не смущают. Ему, однако, всё это сходит с рук, ибо как сказал бы ФМД, «перо такое бойкое, и слогу пропасть» :)).
Если ограничить свои впечатления одним словом, то — с в е ж а к.
Обращение к додержавинской эстетике — это то, что «висит в воздухе» уже давно, но убедительных поэтических результатов подобного интереса не так много. Здесь же — чрезвычайно смешные и умные стихи, в которых традиционные темы русской поэзии попадают под новый угол зрения, а буддизм и додержавинская сдержанность вдруг представляются естествеными союзниками. Вот, к примеру, достойный ответ Арсению Тарковскому:
***
Мы не видели зло.
Не судили нас строго.
Нам и вправду везло.
Только этого много.
Жизнь брала под крыло.
Поднимала полого.
Тихо. Пусто. Светло.
Только этого много.
Я смотрю сквозь стекло.
Не спускаюсь с порога.
Мягко. Сытно. Тепло.
Только этого много.
Лёгкая такая поэзия, каббалистически-лёгкая. Удвоишь гласную — и выйдешь из телепорта на другом парсеке:
***
Полдневный жар. Долина. Исаак
Со связанными за спиной руками.
Но Бог не попадает впросаак
И прячет бараана за кустами.
И не Аврам уже, но Авраам
Приносит в жертву мясо и саало.
И воскресает грешный Адаам,
И прячет смерть бессильное жаало.
Вторая часть сборника посвящена парадоксальной попытке Верницкого «возродить русскую силлабику» путём смещения ударений в словах — с целью строго-ямбического прочтения стихотворений. Выглядит и звучит подобное стихотворение так:
***
Когда поэзию высОку
Сменили лОжны кумирЫ
Я пИсал дОльники и хОкку,
И даже пИсал верлибрЫ
Но кот, явившийся ПушкИну,
Явился И мне под дубОм.
Я стан футУристов покину
И стану вновь писать ямбОм.
Когда поэзию высОку
Сменили лОжны кумирЫ
Я пИсал дОльники и хОкку,
И даже пИсал верлибрЫ
Но кот, явившийся ПушкИну,
Явился И мне под дубОм.
Я стан футУристов покину
И стану вновь писать ямбОм.
***
Когда поэзию высоку
Сменили ложны кумиры
Я писал дольники и хокку,
И даже писал верлибры.
Но кот, явившийся Пушкину,
Явился и мне под дубом.
Я стан футуристов покину
И стану вновь писать ямбом.
Когда поэзию высоку
Сменили ложны кумиры
Я писал дольники и хокку,
И даже писал верлибры.
Но кот, явившийся Пушкину,
Явился и мне под дубом.
Я стан футуристов покину
И стану вновь писать ямбом.
.
При этом автор явно лукавит в предисловии, что «расположение ударений в русских словах обычно не влияет на смысл слов и, следовательно, мы можем отказываться от нормативного расположения ударений...»,— писАть и пИсать в стихотворении выше его явно не смущают. Ему, однако, всё это сходит с рук, ибо как сказал бы ФМД, «перо такое бойкое, и слогу пропасть» :)).
в слове
мгновение
мне всегда хочется
добавить после м
лишнее н
a после него лишнее г
а потом ещё одно н
и еще одно г
и еще ещё одно н
:
мгно-
вение
мнгно-
вение
мнгнгно-
вение
мнгнгнгно-
вение
здравствуй,
мнгновение
остановись,
мнгнгновение
(то, что нельзя остановить —
можно преумножить)
мгновение
мне всегда хочется
добавить после м
лишнее н
a после него лишнее г
а потом ещё одно н
и еще одно г
и еще ещё одно н
:
мгно-
вение
мнгно-
вение
мнгнгно-
вение
мнгнгнгно-
вение
здравствуй,
мнгновение
остановись,
мнгнгновение
(то, что нельзя остановить —
можно преумножить)
Вася пишет:
* * *
картины по всей стране боялись
что бросятся в цветы плевать
и водки проститутств
нестрашный петербург
и роз и зебры запах
заря от края улья моря
льда диких поселений
нищий невероятный разрыв
башни перуна после взлома
сожжены тоннами снарядов
кругом дрожа горит восторг
писк алых роз в устьях ручьёв
и алкей со слезами на глазах
ещё курит конфеты в россии
Расшифровка:
* * *
писк алых роз в устах и устьях,
на языках букет глюкоз
и перуны в цветастых тогах
срезают с зебр бельма полос
пока вползает запах улья
в проломы келий и задов
мирсил алкает полномочий
на всё голоден и готов
кругом восторг слезам не верит
в котле не врёт кричит взорву
и в самом кипятке потешном
нашёл нестрашную москву
* * *
картины по всей стране боялись
что бросятся в цветы плевать
и водки проститутств
нестрашный петербург
и роз и зебры запах
заря от края улья моря
льда диких поселений
нищий невероятный разрыв
башни перуна после взлома
сожжены тоннами снарядов
кругом дрожа горит восторг
писк алых роз в устьях ручьёв
и алкей со слезами на глазах
ещё курит конфеты в россии
Расшифровка:
* * *
писк алых роз в устах и устьях,
на языках букет глюкоз
и перуны в цветастых тогах
срезают с зебр бельма полос
пока вползает запах улья
в проломы келий и задов
мирсил алкает полномочий
на всё голоден и готов
кругом восторг слезам не верит
в котле не врёт кричит взорву
и в самом кипятке потешном
нашёл нестрашную москву
